Закончив предыдущую статью- первую из серии статей, анализирующей творчество известной американской писательницы, которая была посвящена наиболее общему подходу к так называемому в специальной литературе "явлению Айн Рэнд", нам казалось, что в следующей статье уже можно конкретно подойти к разбору проблем и решений ее первой книги, но действительность оказалась несколько более сложной, т.к. мы столкнулись с тем, что в Америке и сегодня постоянно продолжает выходить критическая литература, анализирующая различные аспекты деятельности Айн Рэнд. Продолжающийся интерес к различным аспектам творчества Айн Рэнд, постоянная популярность ее книг ("все еще популярность"- с плохо скрытым изумлением выразился один из ее исследователей) как художественных, так и социально-философских заставляет нас не только более внимательно отнестись к анализу ее произведений, но и принять посильное участие в той дискуссии, которая сейчас развертывается на страницах преимущественно американских изданий. Несомненно, что в сегодняшнем мире наибольший интерес представляет не художественная сторона таланта Айн Рэнд, но и то, что в Америке называется "учением Айн Рэнд", т. е. та сторона ее творчества, которая наименее известна и изучена у нас. Именно в ее учении американские социологи и философы видят ту наиболее сильную сторону личности Айн Рэнд, которая, по их мнению, должна быть представлена более плотно и глубоко. По оценкам американской печати Айн Рэнд как личность и как творец новых социально-философских подходов к общим вопросам познания человека и общества должна стоять в ряду самых известных представителей современного человечества таких, как А. Швейцер и немногие другие.

Не отрицая верности этого общего положения, ибо, по своей сути, наш интерес к указанным выше великим людям, также как и к Толстому, Ганди или, скажем, Сальвадору Дали - это прежде всего интерес к их личностям, который возникает при изучении их творчества или даже просто при самом общем знакомстве с ними. В этой связи, при всей привлекательности философского творчества Айн Рэнд, нам хотелось бы подчеркнуть то обстоятельство, что наиболее сильная сторона ее творческой личности все-таки ее художественное наследие. Это можно утверждать не только потому, что она сама неоднократно указывала на свои романы и на свое художественное творчество в целом как на то, что ее определяет прежде всего, но и, главное, потому что, как известно, основная масса читателей и поклонников Айн Рэнд- это читатели ее художественных произведений. Читатели Айн Рэнд начинают понимать оценивать ее главные идеи, подходя в дальнейшем к пониманию ее творческой личности в целом прежде всего через образную ткань ее романов.

Каковы же те главные социально-философские идеи писательницы, которые она стремилась выразить своим творчеством, если не ставить на некоторое время вопроса об их художественном воплощении. Из двух основных социально-экономических тенденций развития современного мира- капитализма и социализма (мы не говорим о коммунизме, т.к. мировым обществом фаза коммунизма не была никогда достигнута), она выбирает капитализм. Из двух основных тенденций развития человеческой личности в современном мире- альтруизма и эгоизма- она выбирает без оговорок, ибо подлинный расцвет свободной, сильной и эгоистической личности возможен лишь, по ее мнению, при капитализме. Социализм, синоним для которого очень многие и в частности Айн Рэнд считают коммунизм, хотя это неверно ни в каком отношении, и вряд ли писательница когда-либо разделяла сознательно эти понятия,- этот социализм она считала врагом любого человеческого прогресса. Отсюда появляются ее знаменитые слова, что главная черта ее творческой личности- это ее антикоммунизм.

Таким образом, одной из первых задач дальнейшего анализа должно стать выяснение того, что понимает под коммунизмом (или социализмом) писательница, причем выяснить специфику ее художественно-образного коммунизма, а не философского и экономического учения, т. е. то, каким он предстает в произведениях Айн Рэнд, т. е. художественный образ коммунизма Айн Рэнд или своеобразие ее антикоммунизма. Естественно, рассказывая об этом, в статье будут использованы не только наши собственные представления, взятые из анализа книг, но и взгляды на эту проблему других исследователей.

В частности, нельзя не упомянуть в этой связи одну из самых значительных по содержанию и больших по объему работ последнего времени, которая посвящена философским проблемам художественного и научного творчества Айн Рэнд и ее достижениям в этих областях. В книге также затрагиваются и более частные, но важные для нас вопросы ее творчества, в особенности вопросы, связанные с ранним творчеством Айн Рэнд и влиянием на нее ее университетских учителей. Мы имеем в виду книгу американского исследователя Криса М. Шабарры "Айн Рэнд: Русский радикал", вышедшую в свет в 1995 году в издательстве Пенсильванского Университета. Обратить внимание на эту работу Шабарры следовало бы хотя бы по двум причинам. Во-первых, рассмотрение творческой личности Айн Рэнд в представлении большинства читателей- американской писательницы, но в нашем представлении- русской, идет в целом в том же ключе, что и в нашей предыдущей статье, хотя американский исследователь исследует ее философские произведения и, в большей степени, созданную Рэнд философскую систему объективизма. Как известно, философская система объективизма, начало которой положила Айн Рэнд, пользуется в современной Америке большим успехом. В ее разработке сегодня принимают участие не только многочисленные ученики Айн Рэнд, но и многие американские философы, политологи и социологи. В нашей стране эта философская система практически неизвестна и даже для подготовленного русского читателя знакомство с этим учением затруднено тем, что используемая там терминология, внешне напоминая общеизвестную для нас, несет в себе ряд непривычных для нас конотаций. Например, сам термин "объективизм" в нашей практике связан и противопоставлен субъективизму. В практике же американских исследователей- это скорее связано с прагматизмом и, в меньшей степени, с истинностью, но эта уже тема другой статьи. Шабарра- приверженец этой американской системы и ее критик, рассматривая проблему философских начал этой системы, пишет, что исторически объективизм- это не только продолжение аристотелевской традиции в философии, как его хотела бы видеть Айн Рэнд, но и прежде всего- побочный продукт русского прошлого его создателя. Объективизм взял от русской культурной Среды, считает он, гораздо больше, чем отбросил.

Во- вторых, что важно для дальнейшего изложения, анализ философских идей Айн Рэнд у Шабарры опирается на ее художественную практику, Это можно понять, потому что Шабарра в этом следует известным словам самой писательницы. Айн Рэнд любила повторять, что у нее нет интереса к "изложению" философских положений в общей, абстрактной форме, показывая человека или событие, т. е. в форме художественного произведения. Наш анализ будет реализован иначе, не так, как утверждала Айн Рэнд, и как исследовал ее творчество Шабарра, но как бы с обратным знаком: не от общей идеи к художественному образу, а от конкретного художественного образа к тем идеям, которые могут стоять за ним, даже вопреки желанию писательницы. И это- принципиальное различие, ибо в противном случае мы можем прийти к положению, что наш анализ не смог бы открыть для читателя главного, а именно, каким образом родившаяся из общей идеи конкретное художественное произведение могло, не теряя ничего от своей художественности, передавать общие идеи, что, по мнению критиков, является одним из главных признаков своеобразия писательского почерка Айн Рэнд. Такой анализ не помог бы увидеть ничего своеобразного в художественном мире Айн Рэнд, хотя точно показал бы, в каких словах или поступках героев ее книг можно видеть воплощение, например, идей ницшеанства или положений ее объективистской философии.

Небольшой, но очень характерный пример. В романе "Мы- живые" Айн Рэнд рассказывает о своих впечатлениях о жизни в красной России. все эти впечатления- ее личные воспоминания о том, тяжелом для нее времени, когда она, мечтая о свободе, вынуждена была выносить все, с чем она никогда не была согласна, то, что она считала противоестественным для свободного человека, наконец, от чего она хотела бежать и, в отличие от своей героини, сделала. Да, все, что описывала Айн Рэнд, было советским образом жизни, но, если мы сравним рассказанное Айн Рэнд с громадным количеством книг честных, умных, талантливых людей, повествующих нам об этом же времени, то вывод, который напрашивается в этом случае, может быть только один: она не была гражданином новой России, ей было глубоко безразлично то, что приводило в восторг, воодушевляла и наполняло надеждой этих честных, умных и талантливых людей- творцов и созидателей нового мира. Мы должны сказать, что, следовательно, ее впечатления были личными, субъективными, впечатлениями человека, отвергавшего окружавшую ее жизнь до революции. Конечно, она не могла любить эту Россию, она не могла восхищаться ее революцией, но она еще не могла подняться до уровня тех ее современников, которые воспевали свершавшиеся события, даже страдая от них лично. Таким образом мы видим, что Айн Рэнд в своих художественных образах смогла в своем первом большом романе "Мы- живые" отразить не свое теоретическое осмысление социализма, но жестокую, грязную, зачастую бесчеловечную практику построения будущего казарменного социализма. Она и не желала разбираться в ней, а поэтому для нее пережитое в России осталось до конца ее дней связанным с понятием социализма или коммунизма.

Для подкрепления сказанного обратимся к ее последнему роману "Атлант расправил плечи". В этом романе- утопии социализм уже победил практически во всех станах . Новое общество не вызвало у Айн Рэнд никакого желания разобраться, в чем же дело, чем так притягателен социализм для практически всего человечества. Он по- прежнему остается для писательницы сосредоточием всего самого гнусного, самого тупого, самого неспособного. Айн Рэнд волнует совершенно другая проблема- проблема свободной и талантливой человеческой личности, противопоставленной непонимающему и неценящему ее обществу. Тот факт, что американское общество еще не дошло до социализма, совершенно не меняет дело. Теоретически капиталистические отношения, столь высоко ценимые писательницей, ни в каком отношении не отличаются от социалистических, разве что экономическое положение социалистических стран похуже, но в своих отношениях к таланту, к творчеству, к уникальности человека- созидателя они все едины. Кажется, что Айн Рэнд в погоне за художественным раскрытием одной проблемы начисто забывает о другой.

Все сказанное подкрепляет наше убеждение о том, что прокламируемый писательницей антикоммунизм - это скорее всего лишь оглядка на свой личный печальный опыт жизни в России, антикоммунизм так сказать бытовой, не перешедший в ее художественные произведения как их методологическая основа, о чем еще пойдет речь ниже.

Мы надеемся, что наш анализ откроет для читателя, что представляет собой Айн Рэнд как писательница и покажет многие особенности ее творчества, которые зависели от тех или иных частностей ее личной судьбы, не искажая в то же время отдельные национальные особенности ее творчества, ибо Айн Рэнд как писательница и как человек сформировалась в особой национальной среде, в особый период ее жизнедеятельности.

Этим утверждением нам хотелось бы обратить внимание читателя на одну из составляющих национальный характер любого народа, а именно на его отношение к политическому строю. не имея возможности развивать эту тему укажем только, что отношения к коллективизму Америке и в России со стороны народа в целом- различны.

Последнее особенно важно не только для исследователей творчества Айн Рэнд, но и для всех, кто интересуется проблемой национального характера и отражением его в литературе, и напрямую связано с поставленной в заголовке проблемой. Понимая всю деликатность исследуемого вопроса зачастую противоречивый характер полученных результатов, мы все же пытаемся увидеть в текстах романов Айн Рэнд то, что мы называем отражением национального характера.

Вот один из примеров. Герои произведений Айн Рэнд- люди исключительные. Таков Рорк из "Источника", таковы многие из главных персонажей "Атлант расправил плечи". Некоторыми критиками ставится даже вопрос, а не идеальны ли эти люди? Ведь они так не похожи на нормальных, привычных всем людей, наделенных теми или иными недостатками. В романах Айн Рэнд даже недостатки героев могут выглядеть достоинствами. Более того, писательница тратит много сил ради того, чтобы доказать правильность такого их понимания. Американская литература, в особенности американская литература ХХ века изобилует исключительными личностями. Достаточно вспомнить книги, посвященные описанию жизни "капитанов" американской индустрии. Для русского читателя назовем имена Т. Драйзера и Э. Синклера. Как не удивительно, при чтении подобной литературы и у американского и у русского читателя вопрос об идеальности героев не возникает- они все принципиально не идеальны. Ставить читателю в пример их жизнь целом, их идеалы, их способы добиваться успеха вряд ли стоит. Об этом не задумываются и сами писатели. Так, нам не удалось встретить ни в текстах американской литературы, ни у американских критиков таких привычных нам высказываний, как "берите пример настоящего человека с героев Джека Лондона, будьте такими, как герои Драйзера" и т. д., т. е. высказываниями, известными нам с раннего детства. С другой стороны, американцы, говоря о достоинствах своей государственной системы, часто повторяют, что у них "сапожник может стать президентом" или др. Они обычно призывают брать пример не с конкретного человека, а с некой абстракции. по мнению же большинства русских, с Рахметова у Н. Г. Чернышевского - можно и нужно брать пример и с более современных героев русской литературы- Павки Корчагина и Маресьева. Желание походить на любимого героя, конечно, присуще всем представителям человечества. Однако, у каждого народа оно относительно индивидуально. в России во всяком случае появление имен Владлена, Сталина и пр. вряд ли стоит связывать только с культом личности: это явление скорее относится к нашему национальному отношению к героям.

Как показывает анализ текстов романов Айн Рэнд, с героев ее романов можно брать пример. Об этом говорилось в выступлениях самой писательницы, в ее анализе своих произведений. Конечно, наше наблюдение вряд ли стоит абсолютизировать, но тем не менее различие в подходе к идеальному герою между американским и русским читателем достаточно показательно.

Конечно, известная героизация человека, как способ представить своего персонажа читателю, вещь совершенно естественная для художника слова. Именно поэтому у всех на слуху такие понятия как "герои произведений Л. Толстого", "в мире героев, скажем, М. Булгакова, "Роман без героя" У. Теккерея и т. п., но мы говорим о другом. Герои Айн Рэнд героичны по особому- они исключительные личности именно потому, что могут существовать только отрицая свою зависимость от других, выпячивая, всячески подчеркивая свое своеобразие, непохожесть на других. С определенной точки зрения, это- антигерои.

Нам не нравится сам термин "антигерой" не потому, что он не отвечает определенной реальности, но потому, что его используют в литературоведении ином значении. Это заставляет нас, пояснив, что мы имеем ввиду, не настаивать на нем, лишь обозначить, что в данном случае мы имеем дело с героем по своему смыслу противопоставленным другим, остальному человечеству, т. е. термин "герой" Айн Рэнд мы употребляем в его особом смысле.

Когда-то В. Гюго заметил по поводу одного из своих персонажей, маркиза де Лантенака, что нельзя стать героем, сражаясь со всем человечеством, что, собственно, и происходит в романе "Атлант расправил плечи", где большинство человечества обрекается писательницей на гибель за то, что оно недостаточно понимает и оплачивает труд своих гениев. А чего стоит "героизм" персонажа "Источника"- журналистки Доминик, которая делает все, чтобы уязвить, заставить страдать и тем возвысить своего самого любимого человека, находя в этом не только удовлетворение, но и оправдание своему столь противоестественному поведению.

Одну из интересных попыток объяснить зачастую очень противоречивое поведение героев Айн Рэнд мы находим в книге упомянутого выше Шабарры. Он связывает эту черту художественного творчества Айн Рэнд с системой взглядов социально- философского плана теории объективизма и полагает, что она весьма близка философской концепции Маркса, развитой позднее Лениным, - концепции диалектического материализма. Суть этой концепции согласно Шабарре в том, что диалектика предполагает объединение противоположностей в рамках одного и того же явления. Отсюда следует, что мы можем наблюдать эту же борьбу противоположностей в одном и том же человеке, поэтому, вероятно, Домики каким-то образом умудряется объяснить самой себе то, что для других обычных героев совершенно невозможно. Правда, в народном творчестве объединение в единое целое таких понятий как любовь- ненависть и им подобная вещь достаточно обычная. Айн Рэнд также полагает достаточно обычным и не нуждающимся в объяснениях поведение Доминик, клянущейся в своей преданной любви Рорку, хотя она это и не выражает в словах, и одновременно постоянно уходя к другим мужчинам, которых она ненавидит. Вероятно, поэтому герои Айн Рэнд стремятся всегда до конца в выражении своих чувств и осуществлении своих желаний.

Конечно, идти до конца во имя своих убеждений, дойти до костра- это заслуга не одних только героев Айн Рэнд, не только русская черта, но именно таких людей воспитывала эпоха русской революции. Конфликты романов Айн Рэнд плохо вяжутся с американской реальностью, но они как у себя дома предстали бы в России. Американский изобретатель Галт выглядел бы вполне "нашим" рядом с персонажем В. Дудинцева из романа "Брат мой- враг мой". Мы понимаем, естественно, что высказанное положение нуждается в дополнительных доказательствах, которых в нашем распоряжении нет.

На протяжении анализа творчества Айн Рэнд нам еще не раз прийдется столкнуться с только что высказанной нами положением,- недостатком доказательством в утверждении того, что кажется нам правильным и справедливым, но это беда всего литературоведения, где точке зрения одного исследователя может быть противопоставлена не менее доказательная точка зрения другого, то-есть то, что в точных науках изучает "теория дополнительности". Поэтому, подтвердив свое искреннее убеждение в том, что реальное бытие героев, пусть даже антигероев Айн Рэнд, во многом и существенно определяется пережитой ею русской действительностью послереволюционной эпохи, мы можем добавить, что в этой действительности ее герои видятся не столь романтичными и приподнятыми, как это происходит в романах Айн Рэнд, действие которых развертывается в американской действительности. Любопытно, однако отметить, что тем не менее американский читатель считает и русских и американских героев Айн Рэнд своими. Для понимания этого курьеза не следует, конечно, исключать положение об общечеловечности многих черт героев американской писательницы, а также о возможном сходстве некоторых национальных черт русских и американцев.

Но нам приведенные выше суждения о герое нужны для того, чтобы показать художественное своеобразие черт антикоммунизма у Айн Рэнд, потому что созданные ею персонажи героичны тем, что они отталкивают, не признают и по-своему борются с окружающей их действительностью новой России, которую надо было преодолевать, с которой нельзя было иметь ничего общего. Это была действительность русской революции, позволившая Айн Рэнд увидеть то, что ей навсегда осталось чужим, Но вот что странно, российские впечатления надолго заслонили от нее действительность ее новой родины- Америки. Возможно, этому способствовало также то, что в первые годы ей что называется повезло: интересная работа, знакомство с людьми, которые охотно оказывали ей помощь и пр. Позднее, увидев в новом демократическом обществе Америки знакомые ей по России явления, она пересмотрела свои взгляды на теперь хорошо знакомую ей практику американской жизни и создает свои "американские" романы. Вне этого пересмотра, вне определенных корректив, касающихся ее понимания принципов построения современного демократического общества трудно, если вообще возможно, объяснить новую тематику ее произведений. кстати заметим, что художественные средства, изображающие новую действительность в ее первом американском романе, не претерпели больших изменений, практически той же осталась и техника письма. Внимательный читатель может легко обнаружить это, начиная с первых страниц романа "Источник" и сравнив их с первыми страницами романа "Мы- живые". И в том и в другом случае появление главного героя и его писание выдержаны в одном ключе. И все же остается вопрос, почему главной темой романов девушки, еврейской девушки, бежавшей из Красной России, становится столкновение индивида, исключительной личности и общества, ведь ее личная жизнь в Америке (а известно, что очень многое описываемое в ее романах носит автобиографический характер, с чем согласна и сама писательница) все-таки, несмотря на ряд трудностей, в основном связанных с творческими исканиями, была счастливой- у нее был любимый, верящий в нее муж и любимая работа, о которой она столько мечтала. Конечно, и у нее были свои периоды неудач, безденежья, разочарований, но все же- что заставляло ее искать для воплощения своих героев заостренные, иногда даже немыслимые ситуации, сталкивать их в конфликтах почти комических? Трудный характер? Учеба у любимых писателей В. Гюго, Ф. Ницше, других?

Да, конечно, характер у Айн Рэнд весьма трудный. Это испытали на себе и все ее друзья, и все ее враги, но взятый сам по себе, он все еще не является основанием для поисков конфликтных ситуаций. Да, конечно, решение художественных проблем у ее любимых авторов несколько напоминает решения Айн Рэнд, но это чисто внешнее ощущение- писательница вполне оригинальна в применении художественного приема заострения ситуации. Она ( ситуация) естественно возникает как результат внутренней логики развития персонажа.

Нам кажется, что все эти особенности творчества Айн Рэнд легко находят свое обоснование все в той же нашей послереволюционной действительности и их перенесение на американскую почву несколько искусственно. Многие американские читатели, как мы писали, сожалели о том, сто последние и главные романы Айн Рэнд не столь полнокровны и во многом скорее рассудочны по сравнению с "Мы- живые". Рассудочным становится и антикоммунизм Айн Рэнд, ибо резко изменилось время и окружение писательницы.

Показательна в этом отношении одна из историй ее жизни, своего рода курьез, но этот эпизод бросает яркий свет на особенность антикоммунизма Айн Рэнд.

Во время второй мировой войны итальянский режиссер Г. Алессандрини выпустил двухсерийную киноверсию "Мы- живые". И хотя этот фильм явно был посвящен разоблачению русского коммунизма, тем не менее правительство Муссолини запретило его, по-видимому из-за того, что увидело в фильме не высказанную в явной форме критику всех форм тоталитаризма, включая нацизм. Отказалась от показа фильма и фашистская Германия.

На наш взгляд, правители обоих фашистских государств гораздо более точно разобрались в природе антикоммунизма и антисоветизма Айн Рэнд, чем ряд позднейших ее критиков. Не принимая советскую действительность, писательница не принимала никакое покушение на права и свободу человека, а именно в этом широком гуманистическом ключе особенность ее антисоветизма, который и она и рад других критиков часто смешивают с антикоммунизмом. В позднейшем, уже скорее социально- философском плане, ее представления о коммунизме также базируются на его отрицании как доктрины антигуманистической, так как по ее мнению, основной грех коммунизма- это покушение на свободу личности, прежде всего личности творческой. Другими, так сказать, среднестатистическими людьми, она просто не интересуется. Различие идей коммунизма и практики русской его разновидности никогда не останавливает ее внимания ни как писателя, ни как философа или социолога. Коммунизм, как впрочем и социализм, для нее- всего лишь антипод капитализма, не представляющий личности возможности полного развития. Остается правда неясным, отчего же в ее утопическом пророчестве в "Атлант расправил плечи" население всего земного шара выбирает этот отвратительный антипод? И вот здесь уже становится окончательно ясным, что метод познания действительности у Айн Рэнд- это метод художественного обобщения, художественного нагнетания, и ее антикоммунизм- лишь форма протеста против уродующей человека действительности, где бы она была с нею не встретилась, способ выражения своей личной неприязни к практике социалистов и коммунистов не только в России. Первые свои годы жизни в Америке она не хотела принимать никакого участия в политической жизни страны. Это решение пришло к ней довольно поздно. И опять, очень любопытно то обстоятельство, что первое свое публичное выступление, направленное против России или, точнее, против гипотетической возможности, что американское общество может поверить, что России правит свобода и справедливость, появилась во время борьбы обоих народов против фашизма. Мы имеем ввиду гневные отповеди писательницы о фильме "Песнь о России", который, конечно же, являлся хорошей развесистой клюквой о русской жизни, но объективно, в свое время сыграл положительную роль в деле объединения союзников перед лицом их общего врага- фашизма. Но для Айн Рэнд пафос ее выступления совсем не в этом. А вдруг кому-то покажется, что русские, а значит коммунисты, могут быть добрыми, великодушными, благородными. Это не так!- заявляет она, хотя это, возможно, не вполне справедливо, потому что Россия революционных лет не очень похожа на Россию 1941 года. Кроме того, в фильме представлена хорошая порция русской клюквы, на которую всегда с удовольствием клевали в Америке и которая как бы примеряла американского зрителя с "варварством" русской жизни.

Можно ли тогда заключить, что антисоветизм Айн Рэнд не похож на антисоветизм среднестатистического эмигранта, покинувшего Родину вольно или невольно в нелегкое для нее время. Главное положение этой статьи в другом: мы должны рассматривать антикоммунизм или антисоветизм Айн Рэнд не как совокупность взглядов обычного человека, но как совокупность принципов, которые художник слова отстаивает в своем искусстве. И как ни странно, мы вынуждены признать, что антикоммунизм выступает у Айн Рэнд в двух ипостасях- как совокупность взглядов нормального члена общества, обиженного тем режимом, который утвердился в его стране, и как научная абстракция, против которой ищет свои доказательства исследователь. Антикоммунизм Айн Рэнд на бытовом уровне проявляется только в ее первом романе "Мы- живые" и то не до конца последовательно. Антикоммунизм как политическая и философская доктрина характерен больше для ее политических выступлений и практически не находит продолжения в ее художественном творчестве, потому что он смешан и осложнен целым рядом чисто гуманистических черт и общечеловеческим неприятием насилия над личностью, в независимости от того, реализуется ли он в стране, где социализм стал официальной идеологией или же его (социализма) идеология пытается быть реализованной во вполне демократическом обществе других стран.

Айн Рэнд, будучи вполне самостоятельным и оригинальным художником слова и мыслителем, вместе с тем никогда не была последовательным философом, именно потому, что прежде всего она была писателем. Вспомним, что она заявляла: "У маня нет интереса излагать философские мысли в абстрактной, общей форме". Особенностью художественного видения Айн Рэнд, как мы это все понимаем, особенностью ее философских построений с целью познания феномена человека является прежде всего ее способность видеть конкретного человека, конкретное явление как раз в абстрагированной форме общей идеи. Поэтому ее герой, как она писала, например, о Рорке,- "это человек, каким он должен быть", и, если сегодняшний русский читатель вспомнит, как это ни странно, один из главных принципов социалистического реализма или даже духовную перекличку с художественными принципами, которые были приняты в Советском Союзе, но, если рассматривать особенности русского реализма в философском плане, соотнеся их с особенности национального характера восприятия литературных явлений, скроенных по иной более высокой мерке, чем остальные люди.

Есть четкая внутренняя закономерность в развитии ее художественного таланта- от первого еще вполне реалистического произведения, где общая заостренность мыслей и поступков ее героев можно понять в некоем романтическом ключе, напоминающем в чем- то стиль Виктора Гюго, до полностью обобщенных идей и предельно заостренных образов героев романа- утопии "Атлант расправил плечи". Стоит напомнить, что Атлант держит на своих плечах наш земной шар и заголовок оригинала более образен- он скорее напоминает, что станет с нашим миром, когда уставшему Атланту захочется немного потянуться

( Atlas Shrugged ) . Кстати говоря, практически все заглавия романов Айн Рэнд очень символичны за счет блестящего выбора внутренней формы используемых ею слов. Чего стоит тот же источник (не spring, не sourse, а fountainhead).

Несколько выпадает лишь заголовок "Мы- живые". Однако напомним, что первоначальное название романа было более выразительно: "Air tight. A novel of Red Russia"(Нечем дышать! Роман о красной России). Смена заголовка скорее всего обязана тому факту, что в тридцатые годы- годы выхода книги- демократические настроения американского общества были в пользу "Красной России" и подобный заголовок был бы плохо встречен многими из будущих читателей книги. Таким образом антикоммунизм Айн Рэнд как и ее русская тематика сдерживалась опасением, что ее могут не принять. выступления же писательницы в комиссии по расследованию антиамериканской деятельности показывают, что для нее самой постепенно становится ясным по сути дела личный характер ее неприязни к Красной России. Дальнейшее публичное шельмование своей Родины уже не вызывало у нее энтузиазма. Более того, в дальнейшем Айн Рэнд будет стараться как-то "позабыть" этот период, как будто стыдясь его, на что также обратили внимание и многие другие исследователи. Речь не идет, конечно, о том, что для Айн Рэнд стали ближе коммунистические идеалы- она, по своей сути, всегда была и оставалась ярким индивидуалистом и убежденным противником любого вида коллективизма, включая сюда и современное человечество, как единый коллектив. Начиная с 60-х годов, ее антисоветизм и антикоммунизм становится скорее общей социальной проблемой, которую надо разрешить с помощью теоретического осмысления, и в соревновании капитализма и социализма она твердо становится провозвестником идей капитализма несмотря ни на что. Иногда это выглядело смешным, но не для Америки, где пропаганда капитализма оставалась защитой "истинно американских ценностей". И Айн Рэнд становится для американцев американской по духу, по убеждениям, по вере.

Можно, конечно, спросить, а как же быть с ее Родиной, с ее патриотическими чувствами, со страной, где оставались жить ее родственники? Следует прости констатировать, что эти чувства ей были плохо знакомы. Проще всего, конечно, сослаться на ее происхождение, но она относилась к этому факту совершенно безразлично. Кроме того, это значило бы исказить особенность человеческой личности Айн Рэнд, забыть о том, что она жила в годы созревания себя как личности в России. Гораздо более правдоподобно то, что вопрос о своем происхождении ее не волновал, так же как вопрос национального происхождения не волновал в эти же годы и большинство людей России. Вспомним, что для русских коммунистов было естественно знаменитое выражение- "у пролетариата нет отечества, нет родины". Мы могли бы скорее назвать Айн Рэнд сторонницей антирасизма, ибо расизм был одним из зол, которое она не могла переварить. Национальное же для нее было, скорее, по сути формой трайбализма (племенной принадлежности) и расизма. Она использовала для обозначения национального происхождения еще один термин- "этническое", например "Этнический трайбализм". Поэтому можно с уверенностью утверждать, что патриотизм для Айн Рэнд был скрытой формой национализма и даже расизма. Читатель может обратить внимание на тот факт, что понятия "патриотизм", "патриот" используются почти всегда на страницах ее произведений лишь в отрицательном контексте, а ее герои никогда не называют себя "патриотами, ни настоящими( истинными) патриотами" в согласии с принятой в обществе доктриной, что есть плохо понятый и истинный патриотизм.

Понятно, что и понятие "семья", в особенности "Семья" с большой буквы не пользуется большим уважением у Айн Рэнд, ибо семья- это "минирасизм", потому что ставит случайность рождения вышеподлинных человеческих ценностей, таких как дружба, стремление к истине и др.

Не пользуется благосклонностью у Айн Рэнд и религия. Конечно, вновь можно вспомнить о ее происхождении или о том, что религия в окружавшем ее в России обществе также не вызвала особенно теплых чувств. Писательница была, например, против избрания на пост президента Соединенных Штатов Рональда Рейгана за его "антиконституционное" соединение "религии и политики". Она критиковала диссидента Александра Солженицина "славянофилом" и "тоталитарным коллективистом". для Айн Рэнд треугольник "Бог- семья- традиции" был "невозможной чепухой". Вдумчивый читатель конечно, заметил, что преследуемая писательницей "невозможная чепуха"- основа морали в большинстве современных цивилизаций, и ее полное отрицание возможно только в немногих странах. Тем не менее, в реестре этих стран- коммунистическая Россия и капиталистическая Америка, одна из них- потому что еще не смогла создать многовековых собственных традиций, другая- потому что сознательно от них отказывалась. Россия не терпела религию, как "конкурирующее учреждение", Америка же в целом, сохраняя для приличия внешнюю оболочку официальной религиозности, никогда не воевала за полное воплощение в жизни общества религиозных принципов, оставив это занятие лишь для целей официальной пропаганды.

Поэтому, например, американское правительство отказалось от признания нового "мирового" календаря из- за "церковных соображений", т. к. Христос мог по этому календарю родиться не в воскресенье, а в Понедельник, а также потому, что будут сдвинуты со своих мест некоторые христианские праздники. Обвинения против коммунизма как "мирового зла" у ряда американских президентов также связаны напрямую с религией и т.п. Как видим, и вопросы героизма, семьи, религии, все они образуют единый комплекс в художественном решении проблем антикоммунизма в творчестве Айн Рэнд.

В заключении нам хотелось бы еще раз подчеркнуть, что поставленная в заголовке статьи проблема не является надуманной или искусственной проблемой литературоведения, нет, она связывает в единый узел разноплановые уровни художественного творчества американской писательницы, гражданки российской федерации( интересно отметить, что никто и никогда не лишал ее русского гражданства, как невозвращенку). Эта проблема- результат поляризации общественных отношений как во всем, так и естественно в Америке и России. Кроме того, Айн Рэнд любила подчеркивать, что она антикоммунистка, т. е. в споре двух тенденций мирового развития она- на стороне капитализма.

Эта же поляризация общества определила у Алисы Розембаум, позднее известной как Айн Рэнд, определили и поляризацию ее героев, выпячивание тех их черт, которые не присущи остальным людям, почти черно-белое решение мельчайших конфликтов как духовного, так и социального плана.

Мы пришли к выводу, что первому периоду художественного творчества писательницы антикоммунизм или, точнее, антисоветизм присущ только в бытовом его значении, когда неприемлемость принципов только что возникшего социалистического государства воспринималась лишь как личная неприязнь, связанная с привязанностью к только что ушедшему старому обществу. Дальнейшее же развитие темы антикоммунизма в последующем творчестве Айн Рэнд проникнуто идеями и настроениями, превращавшими это явление в новое более широкое явление антиколлективизма, лишь отчасти связанное напрямую с антикоммунизмом. Любопытно, что в словарном определении понятия "антикоммунизм" (Советский энциклопедический словарь, изд. 4, М., 1986, стр. 63 указывается, что "главное место в антикоммунизме занимает антисоветизм- стремление извратить и принизить достижения СССР в экономике, политике и культуре". Если принять буквально это определение, антикоммунизма в творчестве Айн Рэнд мы не найдем, хотя несогласие с теорией и практикой коммунизма, взятые в широком обобщающем плане, пронизывает как художественное творчество, так и ее социально-философское учение.

Вместе с тем нужно отметить, что всю силу своего таланта она посвятила борьбе против коллективизма, который противопоставлен индивидуализму. Если мы обратимся к тому же словарю( статья "коллективизм", стр. 601 ), то под коллективизмом понимается "принцип социалистических общественных отношений и коммунистической морали, выражающей отношения сотрудничества, солидарности, взаимопомощи людей; противоположен обособленности людей, индивидуализму